"Бизнес – про деньги, a консалтинг – про людей".

Роман Маресов
Бизнес-аналитик экспертной группы по информационным технологиям для бизнеса (BTO), McKinsey & Company
Год основания:
1926
Количество сотрудников:
16500
Менеджмент компании:
Доминик Бартон (Управляющий директор)

Рома, расскажи, пожалуйста, что привело тебя в McKinsey?

 

Я окончил два факультета МГУ. Факультет высшей математики и кибернетики (ВМК) я выбрал, потому что хотел получить разностороннее техническое образование и потому что информационные технологии сейчас полезнее, чем чистая математика или физика.  А когда понял, что не хочу профессионально заниматься программированием – мне это попросту не нравилось, – я пошел на факультет государственного управления. Выбрал финансовый менеджмент, чтобы узнать больше о финансах и чтобы расширить диапазон возможностей после вуза. На факультете государственного управления я и стал понемногу узнавать от преподавателей и от друзей-экономистов, что такое аудит, консалтинг и какие компании в какой области самые лучшие.  Точно помню, как в начале четвертого курса решил, что консалтинг – это то, чем я точно хочу заниматься после университета, и уже отталкиваясь от этого начал выстраивать свой путь. Я понимал, что мне не хватает опыта реальной работы, и пошел на год в аудит в одну из компаний «большой четверки» на полную ставку. Да, я прекрасно понимал, что значит параллельно с этим заканчивать два факультета МГУ: это обернулось четырьмя часами сна каждый день, но зато я получил отличную школу, с которой было не стыдно прийти в McKinsey. К сожалению, невозможно учиться, работать и целенаправленно готовиться к интервью – подготовка к нему требует много времени, причем почти ежедневно. Конечно, я знаю людей, которые перед интервью решили всего пять кейсов и получили офер, однако знаю и тех, кто решил 150, но получили отказ. Я выбрал путь активной подготовки, тем более что мне как классическому технарю нужно было активно заниматься английским.

 

Ты пришел в BTO (Business Technology Office) – расскажи, пожалуйста, что это такое?

 

Business Technology Оffice (экспертный центр по информационным технологиям для бизнеса) – это направление в McKinsey, занимающееся проектами в области ИТ и других современных технологий. Если честно, я попал туда случайно, подав заявку на европейский «воркшоп» Horizon для студентов технических специальностей.  Однако затем осознанно пошел на интервью именно в BTO, так после воркшопа понял, что это идеальное место для меня. Здесь даже у каждого нового сотрудника уже есть специализация ­– прямо с момента прихода в McKinsey, – ведь ИТ в мире становятся все важнее, и в BTO рады видеть людей с каким-либо бэкграундом в этой области. Это может быть результат самообразования или опыт предыдущей работы. Например, у меня было все это вместе: я технарь, плюс программист, плюс в четверке работал в группе ТМТ ­– телекоммуникации, медиа и технологии. Мы занимаемся проектами по двум ключевым направлениям – ИТ-проекты или ИТ-клиенты. В первом случае наш клиент – ИТ-компания, а мы делаем для нее обычный проект McKinsey любой специфики, но в данном случае его будет проводить команда из BTO, потому что мы понимаем особенности бизнеса этой компании. Во втором случае клиент может быть компанией из любой отрасли, но мы делаем для нее ИТ-проект, например разрабатываем стратегию в области ИТ – ведь сегодня то, как компания будет развивать свои информационные технологии, очень сильно определяет ее будущее. Или, например, есть компании, которые сливаются или разъединяются, и нужно понять, что произойдет с их ИТ-структурами.  А, скажем, разделить одну базу данных SAP между двумя компаниями – совсем не простая задача. И кто-то должен написать, из каких этапов это разделение будет состоять, какие люди будут в него вовлечены, какие блоки достаются одной компании, какие – другой. Такие задачи решает BTO. В McKinsey это направление создано в 1999 году, и в России оно тоже существует уже давно. Это одна из самых быстрорастущих областей в McKinsey: весь мир переходит на цифровые технологии.  

 

Какие навыки, полученные в институте, тебе пригодились, а какие, наоборот, не пригодились в работе? Или, может, чему-то срочно пришлось учиться?

 

Университет, особенно технический вуз, дает структурное мышление. Он в целом повышает твои аналитические навыки и учит стоить мыслительный процесс в виде четких шагов в нужном направлении – это как раз тот «алгоритмизм», которому учит ВМК при написании программ. Я не думаю, что когда-нибудь мне понадобится умение брать стохастические интегралы, то же самое относится и к программированию, однако есть два практических навыка, которые я каждый день использую в работе. Первое – это математическая статистика на очень примитивном уровне: тебе нужно просто понимать, что такое регрессия, что такое стандартное отклонение, что такое корреляция, потому что непосредственно все расчеты будут сделаны за тебя специальными программами или просто экселем. Однако тебе нужно это глубоко понимать, чтобы очень быстро делать простые вещи. Это первый момент. Второе, что я все время применяю в работе, – это Visual Basic, который я использую в экселе при программировании. В принципе, самому это делать не обязательно: если у тебя есть какая-нибудь очень сложная модель, и ее нужно обсчитать макросом в Excel, то для того, чтобы запрограммировать макрос, можно обратиться в специальную службу, которая есть в McKinsey и которая тебе в этом поможет. А я макросы пишу себе и сам – это моя инициатива, – потому что это мне нравится, и мне кажется, что каждый раз, когда я пишу что-то новое, я для себя узнаю что-то новое.

 

Что ты можешь сказать об атмосфере в компании? Помогают ли тебе как молодому специалисту старшие коллеги?

 

Мне все время везет с командами. Я еще ни разу не столкнулся с каким-либо недоверием в команде или с высокомерным отношением людей друг к другу, и, наверное, я уже могу экстраполировать это на всю компанию. Мне очень повезло с первой командой: я пришел в середине работы над очень коротким проектом (чем короче проект, тем больше нагрузка), но команда и менеджер даже в таких условиях всегда уделяли мне много времени – помогали по работе, давали советы, как лучше построить отношения с коллегами из других подразделений, как формировать собственную репутацию, и еще тысячу и один совет. В начале, наверное, всем приходится тяжело: от аналитика сразу ожидается конечный продукт, анализ, слайды. А ведь технари, в отличие от экономистов, редко имеют опыт рисования презентаций, поэтому у меня возникали трудности. Но моя команда не жалела времени, чтобы все мне объяснить, поэтому я говорю большое спасибо Леше Белкину, Асхату Жумаеву и особенно Леониду Мельникову с Сашей Аптекманом. С Леней и Сашей я работаю до сих пор – уже на третьем проекте – и в каком-то смысле считаю их своими наставниками.

 

Чем ты занимаешься в свободное время?

 

Начнем с того, что когда ты на проекте, свободного времени бывает немного. Однако в некоторых случаях, например, на международных проектах, есть возможность путешествовать на выходных! Когда я работал на проекте в Саудовской Аравии, я за это время я побывал в Эмиратах, Бахрейне, Иордании, Сингапуре.  У меня никогда в жизни не было столько отметок в загранпаспорте и я никогда не сделал столько фотографий, как за эти два месяца. Если проект в Москве – будем честными, в будние дни свободное время найти тяжело. В выходные намного больше простора для деятельности: я играю с ребятами из офиса в футбол – у нас есть команда, – а в июле мы летали в Германию на чемпионат Европы между офисами McKinsey и показали там неплохие результаты. Еще вместе катаемся на векйсерфе, проходим квесты, играем в покер. В ближайшее время собираюсь научиться прыгать с парашютом. Но все же главная страсть моей жизни – это футбол: я болею за Спартак 16 лет и  сейчас безумно счастлив, что в этом году мы построили свой стадион! Я ходил почти на все домашние матчи, и для меня это очень важно. Вообще, работая в McKinsey, я понял про свободное время интересную вещь: как бы ты ни работал, ты всегда найдешь несколько свободных часов в неделю для того, что тебе действительно важно.

 

Рома, дай, пожалуйста, пару советов ребятам с техническим бэкграундом, которые готовятся к отбору в McKinsey?

 

Во-первых, нужно учить английский, особенно устный. На международных проектах это особенно чувствуешь. Я могу посоветовать, как делал сам, при подготовке решать кейсы только на английском языке. Во-вторых, нужно развивать навыки коммуникации. Когда-то я разговаривал с одним из консультантов McKinsey и услышал от него прекрасную фразу: «Бизнес  – про деньги, всегда помни об этом, когда решаешь кейс. А консалтинг – про людей». Это, может быть, избитая фраза, но она настолько правильная! Я в этом убеждаюсь каждый день. Например, жизнь сразу становится гораздо легче, когда ты в процессе работы весь день над чем-то смеешься с командой и у вас прежде всего душевная человеческая атмосфера. Есть стереотип, что консультанты очень серьезные, что работа всегда на первом месте и так далее. Да, работа на первом месте, но чувство юмора никто не отменял, и наверняка иногда вы будете веселиться с командой больше, чем с друзьями! То же самое с клиентом: главное – человеческие отношения. У меня были дни, когда из 10–12 часового рабочего дня 6–7 часов я разговаривал с клиентом – с утра до вечера. И если тебе не нравится разговаривать с людьми, то, возможно, стоит задуматься, для тебя ли эта профессия. А если нравится, но ты не умеешь или немного боишься, как среднестатистический технарь, то это отличный повод начать решать проблему со своей коммуникативностью сразу.

 

А как ее решить?

 

Мне кажется, что в консалтинге все сделано по уму, даже процесс отбора через кейсы, ведь он позволяет тебе работать как раз и над личными качествами, необходимыми в работе. Главное – это общение с реальными людьми. Ведь миллиард книжек и тренингов не научит тебя решать кейсы и не заменят реального опыта. Также важно при решении кейсов регулярно менять партнеров: ведь когда ты встречаешься с новыми людьми и ищешь к каждому свой подход, коммуникативные навыки быстро развиваются. Поэтому мой главный совет – общайтесь и решайте кейсы друг с другом, а не с ноутбуком или книжкой!